В.Вейбецаль. Наполеон в Москве.
Литография по рисунку Ф. Френцеля с литографий А. Адама.
Середина XIX в.
Эрфурт.
Пожар и грабежи в Москве
На другой день утром (15 сентября) прибывшие из города польские уланы
уверяли, что город отдан на разграбление. Эта весть вскоре была подтверждена
людьми, которых послали за провиантом и которые вернулись с огромными
запасами чая, рома, сахара, вина и всякого рода ценных предметов. Теперь уже
не было средств сдерживать солдат. Все, кто не был занят в строю, исчезли.
Кухни были брошены; все, кому полагалось носить дрова, воду, солому, и даже
патрули, — все ушли и не вернулись. Если всех манила возможность грабежа, то
у поляков к этому присоединилось желание отомстить за былые обиды. Я видел,
как один улан ударами хлыста гнал перед собой русского, который должен был
нести его добычу и гнулся под тяжестью своей ноши. Когда я стал упрекать его
за эту грубость, он гневно ответил мне: «А знаете ли вы, что у меня убили
мать и отца в Праге?»
Грабеж этот был логическим, неизбежным последствием отданного с самого
начала приказа — расположить войска в городе на военный постой — и
исчезновения властей, которые могли бы упорядочить это расквартирование.
Никаких мер против беспорядка принято не было, разве только у самого Кремля.
Наконец, здесь не оказалось, как в других больших городах, толп людей из
низших классов, которые послужили бы завоевателям в качестве проводников и
помощников. Результатом такого стечения обстоятельств было то, что солдаты,
отыскивая себе квартиру, пищу и питье, проникали со взломом во многие дома и
лавки, запертые и покинутые. Разграбление и началось с магазинов съестных
припасов, вин и спиртных напитков; с быстротою молнии оно перешло на частные
жилища, общественные здания, церкви. В одном только нашем лагере и то я
видел, как принесли сюда значительное количество серебряной посуды, серебра
с эмалью, столового белья, дорогих материй и мехов, на которых растягивались
солдаты; а затем целая масса мебели, стульев, канделябр и т.д., и все это
грабители поручали переносить русским, таким же пьяным, как и они сами.
Большинство этих предметов скуплено было по низкой цене теми подлыми
торговцами подержанных вещей, по большей части евреями, которые в подобных
случаях внезапно являются словно из-под земли. Голодовка сразу и резко
сменилась крайним изобилием. Все бараки завалены были съестными припасами и
напитками всякого рода: мясом свежим и соленым, копченой рыбой, вином,
ромом, водкой и т д. Вокруг всех костров варили, ели, а главное — пили
чрезмерно; каждое новое прибытие награбленных предметов приветствовалось
радостным «ура». Приводили также и раненых русских. Большинство из них, без
сомнения, состояло из профессиональных воров, которые хотели захватить свою
долю добычи; но — увы! — между ними была и беднота, оставшаяся в городе и
пострадавшая при защите своего добра...
Весь этот беспорядок, сначала всеобщий, скоро уменьшился вследствие
насыщения и особенно тогда, когда увидели, что многие из грабивших
возвращались не с добычей, а с одними только тумаками. Один монастырь,
недалеко от центра, в котором устроился наш генерал Клапаред, обязан был
этому обстоятельству почти полной своею сохранностью; и все-таки у этих
почтенных монахов проделали огромную брешь в кладовой и погребе. Одного из
них, хотевшего оказать сопротивление этому нашествию, даже избили довольно
жестоко. Это совершенно вывело из себя одного из собратьев, монастырского
библиотекаря, с которым я свел знакомство и который до этого момента казался
мне довольно безропотным. Он заявил мне, что это святотатство принесет нам
несчастье, что все священники и монахи, начиная с него самого, пойдут во
главе русских войск с распятьем в руках...
Брандт
Фрагмент воспоминаний опубликован в кн.: Французы в России. 1812 г. По
воспоминаниям современников-иностранцев. Составители А.М.Васютинский,
А.К.Дживелегов, С.П.Мельгунов. Части 1-3. Москва. Издательство "Задруга".
М., 1912; Современное правописание выверено по кн.: Наполеон в России в
воспоминаниях иностранцев. В 2 кн. М., Захаров, 2004.
